|
|
Научная статья сотрудников Музея археологии Бахчисарайского государственного историко-культурного заповедника © О. Бєлий, О. Волошинов, С. Карлов, 2004 |
А.В.Белый, А.А.Волошинов, С.В.Карлов Бахчисарай, 2004. – 28 с. – Депонировано в НБ БГИКЗ 20.09.2004. - № 00204. |
|
|
В 1990 г. в Бахчисарае на территории нового винзавода (северо-восточная окраина современного города) найдены два выразительных фрагмента поливной посуды
(рис. 1,1; 3,1). Оба экземпляра происходят из заполнения ямы, частично разрушенной строительной траншеей. Яма вырыта в плотной материковой мергелистой глине, имеет грушевидную, расширяющуюся книзу форму, глубину до 1,5 м, максимальную ширину около 1 м. Горловина ямы и вышележащий слой срезаны бульдозером. В сером золистом заполнении, кроме обломков двух глазурованных сосудов, обнаружены фрагмент тонкостенного красноглиняного кувшина, кости птиц и яичная скорлупа.
Представляет интерес топография находок в районе золотоордынского поселения Эски-Юрт («Старое становище»), территория которого никогда не исследовалась и в настоящее время почти полностью застроена. Археологические изыскания проводились в 1924 г. У.Боданинским (Бахчисарайский музей) и А.С.Башкировым (Научная ассоциация востоковедения) только на некоторых участках, относящегося к поселению, кладбища Кырк-Азизлер («Сорок святых») в западной части урочища. Обнаруженные в ходе этих работ каменные надгробия с эпитафиями датированы исследователями второй половиной XIV—первой четвертью XV в.1 Кроме того, еще в конце XIX в. в районе железнодорожного вокзала зафиксированы находки большого числа серебряных золотоордынских монет, вероятно, из кладов2. Новые поступления нумизматического материала из района Эски-Юрта представлены двумя медными джучидскими монетами: 1) чекан Крыма, 60-е гг. XIV в., 2) Тохтамыш, чекан Крыма, 1380—1382 гг. (определение В.А.Сидоренко). Керамические находки с территории золотоордынского поселения рассматриваются впервые. Фрагмент на рис.1 от придонной части открытого сосуда. Черепок в изломе светло-красный, в месте наибольшего утолщения (ближе ко дну) глина приобретает светло-коричневую и коричневую окраску. Тесто хорошо отмучено, с небольшой примесью шамота и естественными мелкими включениями известняка, реже слюды и песка. Прозрачная глазурь темно-желтого цвета покрывает внутреннюю поверхность фрагмента ровным слоем и содержит редкие точки не растворившихся красящих окислов и пузырьки воздуха. Под глазурью по белому ангобу широкой линией прочерчен геометрический орнамент в виде косой сетки. В клетках рисунка тонкой линией небрежно прочерчены по 1—2 спиралевидных завитка, некоторые клетки оставлены пустыми. В XIII—XV вв. орнаментальный мотив в виде решетки-сетки получил широкое распространение на монохромных и полихромных поливных сосудах, украшенных в технике сграффито, на обширной территории от Поволжья до Балкан, включая Закавказье и Крым. Вероятно, происхождению этого мотива гончары обязаны другим ремеслам, в частности, ткачеству и плетению. В разных по характеру орнаментальных схемах мотив решетки-сетки играл не одинаковое значение. Чаще всего он использовался в качестве штриховки, заполняя всевозможные треугольники, сектора, полосы и, таким образом, играл вспомогательную роль в более сложных геометрических, растительно-геометрических и сюжетных композициях. Но нередко, подобный мотив выступает в качестве основного и схемообразующего в декоре как неглазурованной, так и поливной столовой посуды. В ряде случаев орнамент заполнял только центральный медальон на дне открытого сосуда. При этом поле клеток могло оставаться пустым, как на фрагментах монохромных сосудов из слоя конца XIII—XIV в. в Белгороде-Днестровском (рис. 1,3)3 и одного из комплексов Азака XIV в. (рис. 2,3)4. Иногда пространство клеток заполняли точками, как на фрагменте дна монохромного поливного сосуда XIII—XIV вв. из Херсонеса (рис.2,1)5. Наружную сторону миски из Алустона (слой XIV—XV вв.) покрывает узор в виде косой сетки, выполненный широкой врезной линией, и вписанными в клетки подкововидными фигурами (рис. 1,2)6. На фрагменте из Эски-Юрта клетки заполняют спиралевидные завитки, выгравированные тонкой линией. Как отмечено Е.А.Паршиной, традиция заполнения подобным элементом пустых пространств в геометрических композициях распространилась в XIII—XV вв. не только в Крыму, но также в Молдавии и Румынии7. Это могли быть орнаментальные полосы, переплетенные в сложном узоре, многоугольные фигуры и звезды как, например, на фрагментах полихромных сосудов из Малого Маяка (рис. 2,5) и Гурзуфской крепости8 , а также из крепости Алустон9 и Белгорода-Днестровского10 . Часто такими завитками заполняли и ячейки сетчатого узора. При этом трактовка сетки, цвет покрытия, а также хронология тех или иных образцов могли быть различными. Так, на внутренней поверхности монохромной миски XIII—XIV в. из Херсонеса два противолежащих сектора заполнены орнаментом в сетку, прочерченным тонкой врезной линией со спиралевидными завитками, вписанными по одному в каждую ячейку (рис. 2,2)11 . На фрагменте полихромного открытого сосуда XIII—XIV вв. из гурзуфской крепости внутренняя поверхность украшена сеткой из тройных тонких линий, а спирали расположены в шахматном порядке (рис. 2,4)12. Наиболее близкой нашему фрагменту по характеру рисунка является орнаментация на дне полусферических чаш, хранящихся в Музее византийской культуры в Фессалониках (конец XIII—XIV в.)13 , на внутренней поверхности монохромной чаши из хозяйственной ямы золотоордынского Азака (1359—1381 гг.)14 и на монохромной чаше из заполнения башни Орта-Куле крепости Алустон (3-я четверть XV в.)15 . Фрагмент дна открытого сосуда из слоя конца XIII—XIV в. в Белгороде-Днестровском покрыт изнутри прозрачной желтой поливой и подглазурным орнаментом в виде прямоугольной решетки-сетки, вырезанной по светлому ангобу в технике резерва с заполнением клеток тонкими спиральными завитками (рис. 1,4)16. Оттуда же происходит крупный фрагмент цилиндрического корпуса поливного аптечного сосуда (альбарелло), орнаментированный снаружи врезным орнаментом в крупную косую сетку, ячейки которой заполнены тонкими завитками с вертикальным хвостиком (рис. 1,5)17. Второй фрагмент из Эски-Юрта (рис.2,1) – донная часть красноглиняной миски на кольцевом поддоне (диаметр – 7,1, высота – 1,6 см). Тесто плотное, имеет поры и продольные лакуны, с примесью редких частиц шамота и естественными мелкими включениями известняка, слюды и песка. Внутренняя сторона сосуда и, частично, наружная покрыты тонким ровным слоем прозрачной зеленой поливы. На дне имеется след от ножки подставки. Под поливой по белому ангобу широкими и тонкими линиями прочерчен оригинально стилизованный растительный орнамент. Листья растений переданы широкой линией и детализованы тонкой. Такой же тонкой линией нанесено изображение стеблей и плодов (или бутонов) между листьями. При всем стилистическом многообразии растительных орнаментов на поливной столовой посуде, украшенных в технике подглазурной гравировки по ангобу, наиболее близкие аналогии встречаются в Северном Причерноморье и на Крымском полуострове. Несмотря на композиционные различия, подобные образцы орнаментов мы находим на открытых сосудах XIV в. из Судака и поселения у р. Байбуга в окрестностях Феодосии18. На основании исследования керамического материала из слоев Белгорода-Днестровского конца XIII—XIV в., А.А.Кравченко отнесла посуду с близким по характеру декором к крымско-закавказскому кругу19. Массу аналогий по стилю и манере изображения отдельных деталей дают находки из слоя и комплексов XIV в. в Азове (рис.3,2,3)20 . При обобщении керамического материала золотоордынского Азака, И.В.Волковым были выделены группы сосудов местного и импортного производства, в том числе и с территории Крымского полуострова21. Лично ознакомившись с публикуемыми экземплярами, И.В.Волков однозначно высказался о крымском происхождении обоих сосудов (с большой долей вероятности из восточно-крымских центров)22 . В пользу этого свидетельствуют не только декоративное оформление, но и сравнительный анализ формовочной массы и технологических особенностей производства керамики. Хотя нередко в аналогичной манере украшали и местные азакские изделия23 , которые выпускались отдельной группой мастеров24. Учитывая имеющиеся в нашем распоряжении данные о хронологии поселения в Эски-Юрте и топографию находок, а также близкие им по стилю орнаментации датированные аналогии, оба фрагмента можно отнести к XIV – началу XVв., и дополнить географию распространения поливной посуды золотоордынского времени на полуострове.
|
1) Дневниик У.Боданинского. – Фонды БГИКЗ. – Д. 386. – С. 52—120. А.Башкиров, У.Боданинский. Памятники крымско-татарской старины. // Новый Восток. -- № 8—9. – 1925. – С. 295—311. А.А.Иванов. Надписи из Эски-Юрта. // Северное Причерноморье и
Поволжье во взаимоотношениях Востока и Запада в XIII—XVI веках. – Ростов-на-Дону, 1989. – С. 24—31. В последней статье хронология захоронений на кладбище Кырк-Азизлер и, следовательно, поселения в Эски-Юрте, была сужена до 70-х гг. XIV – 20-х гг. XVв. Но нельзя забывать, что часть камней с эпитафиями к тому времени была уже утрачена.
2) Отчет Археологической комиссии за 1890 г. – СПб., 1893. – С. 124; 148. Отчет Археологической комиссии за 1891 г. – СПб., 1893. – С. 132; 185.3) А. А.Кравченко. Средневековый Белгород на Днестре (кон. XIII—XIV в.).—К., 1986. – С. 65. рис. 25,9. 4) А.И.Романчук, В.И.Перевозчиков. Глазурованная керамика из Азова ( херсоно-азакские параллели в орнаментике). // Византия и сопредельный мир. – Свердловск, 1990. – С. 107, рис. 8,23. 5) Там же. – С. 132, рис. 30, 100. 6) В.Л.Мыц, А.В.Лысенко, С.В.Семин, И.Б.Тесленко. Исследования крепости Алустон. //Археологические исследования в Крыму в 1994 г. – Симферополь, 1997. – С. 208, рис. 114, 3. 7) Е.А.Паршина. Средневековая керамика Южной Таврики (по материалам раскопок и разведок 1965—1969 гг.). // Феодальная Таврика. – К., 1974. – С. 71. 8) Там же. – С. 68—71, рис. 10,16,17. 9) В.Л.Мыц. Укрепления Таврики X—XV вв. – К., 1991. – С. 90, рис. 39,2. 10) А.А.Кравченко. Ук. соч. – С. 72, рис. 27, 3,4,5,9. 11) А.И.Романчук. К вопросу о методике датировки меток на черепице Херсонеса. // Византия и средневековый Крым. – АДСВ. – Вып. 27. – Симферополь, 1995. – С. 110—111, рис. 4,2. 12) Е.А.Паршина Ук. соч. – С. 69. рис. 10,14. 13) D.Papanikola-Bakirtzi. Byzantine glazed Ceramics. – Athens, 1999. – P. 215—216. 14) И.В.Белинский, А.Н.Масловский. Типологическая характеристика материалов раскопок участка золотоордынского Азака (г. Азов, ул. Московская 7). //Историко-археологические исследования в Азове и на Нижнем Дону в 1995—1997 гг. – Вып. 15. – Азов, 1998. – С.210, 215, 218, рис.14,4. 16) А.А.Кравченко. Ук. соч. – С. 65, рис. 25,13. 17) Там же. – С. 78, рис. 30,7. 18) И.А.Баранов, В.В.Майко. Комплекс поливной керамики XIV в. из раскопок храма Девы Марии в Судаке. // Историко-культурные связи Причерноморья и Средиземноморья в X – XVIII вв. по материалам поливной керамики. Тез. докл. науч. конф. – Симферополь. 1998. – С. 24—25, 28, рис. 2,2,4. Е.А.Айбабина. Керамика из раскопок золотоордынского поселения близ Феодосии. // Там же. – С. 8, 10, рис. 2,1. 19) А.А.Кравченко. Ук. соч. – С. 91, рис. 35,6. Ознакомившись с фотографиями находок из Эски- Юрта, А.А.Кравченко сообщила, что в Одесском археологическом музее хранится чаша с аналогичным декором, происходящая из Феодосии. 20) А.И.Романчук, В.И. Перевозчиков. Ук. соч. – С. 104, 107, рис. 8,29,30. 21) И.В.Волков. Керамика Азова XIV—XVIII вв. (классификация и датировка). – Автореф. дисс. … канд. ист. наук. – М., 1992. – С. 9—11. 22) Пользуясь случаем, выражаем благодарность И.В.Волкову за консультацию. 23) И.В.Белинский, А.Н. Масловский. Ук. Соч. – С.206—207, рис. 8,3; 9,7. 24) И.В.Волков. Ук. соч. – С. 6—7.
Рис.1. Фрагменты монохромных поливных сосудов с геометрическим орнаментом. 1 – Эски-Юрт; 2 – Алустон; 3—5 – Белгород-Днестровский. |
|
|
|
|